— Насчет Мэри Холдингс с кем поговорить? — спросила она.

Хейз повернулся к турникету, ведущему в комнату. На вид женщине было года тридцать четыре — темноглазая брюнетка в очках. Из-под расстегнутой куртки защитного цвета виднелось синее платье, на ногах — под цвет ему туфли на невысоких каблуках. На плече болталась голубая сумка, женщина прижимала ее к бедру.

— А что, изнасилование? — поинтересовался Хейз.

Женщина кивнула и прошла в комнату.

— Меня зовут Энни Ролз, — представившись, она двинулась к мужчинам.

Карелла, писавший что-то у себя за столом, на секунду поднял голову и тут же вернулся к машинке.

— Лишней чашечки кофе не найдется? — поинтересовалась она.

— Коттон Хейз, — Хейз протянул руку.

Энни крепко пожала ее и посмотрела ему прямо в глаза. «Метр восемьдесят, наверное, с небольшим, — прикинула Энни, — глаза голубые, рыжий, а над левым виском в волосах светлая полоска, наверное, след от ожога». А Хейз подумал, что не прочь бы с ней переспать. Ему такие нравились: стройные, узкобедрые и с маленькой грудью. «Интересно, в каком она чине, — мельком подумал Хейз, — может быть, выше моего».

— Берт Клинг, — протянул руку Клинг и кивнул: мол, кофе сейчас будет.

«Вроде, славные ребята, — подумала Энни. — Этот Клинг ростом почти с Хейза, и такой же широкоплечий, волосы светлые, а глаза, пожалуй, карие; на вид парень с фермы. Да и тот, что склонился над машинкой, тоже ничего себе, только есть в его внешности что-то китайское. И к тому же на левой руке у него обручальное кольцо».

— Это к вам обратилась потерпевшая? — спросила Энни.

— К О'Брайану. Но он уже ушел, — откликнулся Хейз.

— Вам какой кофе? — спросил Клинг.

— Не слишком крепкий, сахару — одну ложку. Клинг двинулся к кофеварке в дальнем конце коридора. Карелла все еще печатал.